Что остаётся, если смерть — конец всего, а сознание — лишь функция мозга? Швейцарский философ Эрнест Навиль задаёт вопрос: если прав материализм — прав ли человек? Он отвечает честно: вечная жизнь — не утопия, а зов разума и голос совести.
В этой небольшой, но глубокой книге автор размышляет:
Существует ли бессмертие души?
Почему вера в него так упорна во всех культурах?
Что говорит о нём наука, мораль, христианство?
Материализм, по его мнению:
не объясняет совесть, любовь, надежду;
не даёт смысла страданию и свободе;
оставляет душу наедине с пустотой.
Навиль ведёт не к догме, а к надежде. Это книга для тех, кто сомневается, но не сдается, ищет смысл — в пределах и за пределами времени.
Краткий обзор шестой лекции
Выражение "жизнь вечная" в Евангелиях означает состояние счастья, которое Бог предназначил человеку, начинающееся уже в настоящей жизни и продолжающееся в будущем мире.
Истинное счастье связано с святостью и исполнением Божьей воли — счастье вне морального порядка невозможно.
Вечность охватывает все части человеческой природы, включая тело, которое не является чем-то временным или плохим.
Учение о воскресении сочетает философские и физиологические взгляды: тело — условие личности, но не просто материя.
Все элементы человека, очищенные от греха, предназначены к вечной жизни; законные привязанности — бессмертны.
Царство Божие — общество душ, сознающих себя, связанных святым единением вокруг Бога.
Жизнь вечная начинается уже сейчас в душе; смерть — лишь переход к новому состоянию.
Из-за зависимости нашего воображения от телесных органов мы не можем полно представить будущее, но уверены в его реальности.
Чтобы постичь вечность, нужно устранить власть времени и понять жизнь, объединённую с Богом — абсолютным источником науки, любви и добра.
Существует различие между смутным знанием Бога в настоящей жизни и ясным знанием в вечности.
Бог и любовь к ближнему не противоположны; истинная любовь основана на единстве с Богом.
Вечная жизнь имеет две фазы: вера (временная) и созерцание (вечная).
Духовные усилия по осмыслению вечной жизни должны сопровождаться практикой любви и чувства долга, чтобы избежать мистицизма.
Comments